Главная - Лирика и проза - Книги - Заживо погребенная в роке - Заживо погребенная в роке (Часть 2)

Заживо погребенная в роке (Часть 2)

КОНСТАТАЦИЯ

самого факта
существования осколка
Эпохи Сада

(Часть II, см. Часть I - Ностальгия)

Побитый молью бархатный пиджак,
линялые, залатаные джинсы,
хозяин ваш - не гений, не дурак - 
любитель шашлыков, харчо и кинзы,
хранитель постеров с компанией Битлов,
трудов заумных про различные буддизмы,
когда-то сотрясатель гососнов,
в пылу и спешке отрицавший "измы".
На книжной полке - пыльные тома,
Вот - Ивлин Во, Г.Гессе, Фолкнер, Маркес,
а рядом - не новелла, не роман - 
запиленный до неприличья "Таркус" (1)
В засохшей ветке - отзвук икебан:
приятель наш ко всем грехам - художник,
не чужд ему поэтов шалых клан
и И.Христос - короче, не безбожник.

Его обитель может рассказать
о вечеринках, о сиденьи на карнизах,
страстном намерении прощать,
о муках зависти врагов-соседей снизу.
Бывали здесь, одеждами шурша,
такие девы с томными очами,
что от восторга прыгала душа
и не хотелось шевелить, увы, мозгами...
У дев - ученье в меру, без потуг,
но - sex appeal и просто пропасть шарма!
(Ну, а потом из хрупких тел подруг
вдруг появилась копия жандармов...)
Хозяин пиджака был холостой,
кто не женился в 25 - совсем пропащий,
любил кутнуть, грешил, само собой,
но джентельменом слыл он настоящим.
Бессонницей страдал он как-то раз
и вот ему пригрезилась девица,
с обычной парой чуть раскосых глаз,
не поэтесса, не плясунья, не певица.
В толпе такую просто потерять,
но - боже мой! Не пьет, не ржет, не курит,
не поминает всуе слово "мать"
и ничего себе на фейсе не малюет.
Такую под стеклянный под колпак,
Да на Манеж - толпе на удивленье...
С тех пор наш и не гений, не дурак
вдолбил себе, что видел он знаменье,
внушил себе, что только лишь она
его счастливым делает навеки.
Что делать! Ведь была тогда весна
и соком наливались всласть побеги.
Побеги трав, деревьев и кустов,
побеги чувств, достойных сожаленья,
побеги вновь оживших старых снов
и, наконец, ненужных вдохновений...
Весна! Весна! Вот площадь, где поэт
стоит задумчиво (а голубь - на макушке),
здесь полночью держали мы совет,
куда нам двинуть - вверх ли, вниз по Пушке?
Здесь пили из бутылок молоко - на Чехова был автомат молочный,
прощались здесь, знакомились легко,
встречались здесь - случайно и неточно.
И было дел невпроворот - по 10 сейшенов одних в неделю!
А сколько получалось их за год?
Вот где плясали, спорили, потели!
И как-то телеграмму в октябре
Дж. Леннону, дурачась, отправляли (2) - 
Мол, обнимаем, Джон в Своей дыре
Мы Birthday твой чин-чином отмечаем...
А как же без проблем без мировых?
Писать об этом сотни лет не хватит,
решали хором - без лентяйских выходных,
без задней мысли - "денег не заплатят".

II

Вся та эпоха кончилась надрывом,
ненужностью мелодий и друзей,
жизнь повернулась неприглядным тылом,
решив подмять и проучить людей.
Другие есть, что подросли неслышно,
На стенах тоже пишут "Лав", "Ноу хейт",
но это кажется теперь каким-то лишним,
пижонской профанацией идей.
Пророков нет, есть барды , менестрели,
юродивых эстетов - пруд пруди.
Пророки были, только постарели,
мозоль натерли на пророческом пути.
Для тех, кто понаивней, помоложе,
пожалуй, Макаревич и сойдет.
Он, вроде, философствуя, итожит,
Щекочет нервы и зовет на поворот...
Высоцкий умер. В сорок лет не стало.
Не хиппи, просто славный человек,
Теперь за имя за его гребут немало
Все те, кто четко просчитал свой век.
Высоцкого герой наш не приветил,
Ему был ближе Дилан-Зиммерман.
Но чудеса случаются на свете,
под пасху вспомнят - сразу за стакан,
а этот взял аккорды, что попроще
и сочинил, как мог, чуть-чуть хрипя,
о том, как оцепили театр и площадь
и как давились, матюкая и любя...
Ну и про то, как выданным елеем
легко замазать старые грехи,
и про себя - как лишь сейчас поверил
в простые песни и Володины стихи.
Не знал герой, что как подачки левым
готовится к изданью сборник "Нерв",
и получилось три коротеньких запева
и длинный, на любителя, припев:

  "Я ж прикинулся! Сердце не бьется,
  Холодею себе, как положено,
  роль, сам чувствую, удается,
  для актера ведь нет невозможного,
  оказалось, что все - очень просто
  (правда, трудно поминки стерпеть!)
  чтобы стать небывалого роста
  надо вовремя умереть!.."

Мне говорили - в Азии далекой
цветок печальный в этот год цветет,
Земля пребудет в трауре глубоком,
а Смерть мужчин с собою уведет.
вот Джо Дассен не вынес перегрузки,
мир музыкальный снова овдовел.
Здесь вроде ясно: организм-то был французский
и вовремя взбодриться не успел.
Но в третий раз вдовство ждало эпоху - 
убили Леннона... Да кто подумать мог?!
Герою стало в самом деле очень плохо:
"А вдруг, - подумал, - мой приходит срок?
По возрасту я где-то на пределе,
до 40 могу не дотянуть...
Не хватит биотоков в бренном теле
И - собирайся, милый, в долгий путь,
А сделать, вроде, ничего не сделал
И наследить, как мог бы, не сумел.
Да что там говорить! В Париже не был,
На Пиккадилли-Серкус не сидел!"

Вот видите - опять про заграницу,
но наш приятель в том не виноват.
когда-то тетя с дядей, как жар-птицы,
явились из Стокгольма на Арбат.
И впечатлили юное созданье
обертки шоколада и конфет,
для слуха непривычные названья
и запахов нордический букет.
С тех пор он бредил странами тумана,
забросил кубики и взялся за язык.
Тогда и началась вся эта драма,
тогда произошел весь этот сдвиг.
Он изучил английский и французский,
знал Возрожденье, т.е. Ренессанс,
умел по теме - по широкой и по узкой
болтать без перерыва битый час,
судил политиков за промахи, ошибки,
читал Макклюэна (3), цитировал Дебрэ (4),
Постиг секрет джокондовской улыбки
и притч веков о зле и о добре.
Но это совершенство вышло боком - 
стал участковый чаще заходить
и речи странные как будто ненароком
О ЦРУ и шпионаже заводить.
ТАМ приняли суровое решенье 
(ах, кабы знать, так в голос зарыдать!):
"Вот так и так - объект под наблюденьем,
И дальше Свиблова объект не выпускать!"

III

Что происходит в этом мире дивном?
Быть может, это происки богов,
когда пассивное рвануло агрессивным,
втемяшившись в миллион-другой голов?
Меняют рощи, буфы, строчки, складки,
меняют стрижки, зубы, паспорт и носы...
Что это - торжество подъема иль упадка,
коль быть Ван Халеном мечтают "Верасы"?!

Трещит и гнется, не сдаваясь, ветка,
(Мы все - листочки на ветвях судьбы!)
спрос на князей, графьев и прочих предков,
что были с революцией на "Вы"...
Выискивают капли крови шляхтской
в надежде выйти бледно-голубым
На фотографии: "Гребной канал в Крылатском,
Я, песик Пенс и от Пелл-Мелла дым..."
Куда девались всадники и кольты,
куда девался пролетарий, кочегар? 
переворот в склоненьях "в польтах, польты"
и новое нашествие татар...
Не помогают лозунги и гимны,
все речи принимают невсерьез,
со знаньем дела утверждают: "Примитивным
был брат крестьянин и бунтующий матрос..."
Да, стоило трясти орлов двуглавых
И вшей кормить в окопах на убой,
чтоб две соплюшки типа Мани с Клавой (5)
прабабку-фрейлину делили меж собой...
У нашего героя - прадед кучер,
дед чем-то в лавке торговал.
вопрос о власти дедушку не мучил - 
те или эти - всяких признавал,
аполитичен был. Любил трудиться,
копейки не нажил за счет чужой,
как надо он сумел с народом слиться,
чтоб с ним вздохнуть одной семьей...
Внучок все знал: о кучере, о лавке,
аристократов, стало быть, не ждал,
но и не рвался к шестеренкам, сваям, плавке,
И, слыша голос крови, продавал,
По пустякам: кому-то пару "Смоков",
кому-то Блэкмора, кому-то, скажем, "Квин",
не делая, однако, культ из рока,
не завышая цены без причин...

IV

Все это - глупость, мелкие масштабы.
Что там, за рубежом? Чем дышит ихний свет?
Как безработица? Как порно? НАТО? Табу?
И почему ЧК на мафиози нет?!

Ну, в этом плане не все ладно - 
развоевалась Тэтчер, чтоб ее...
Похоже, что английская эскадра
не может получить сполна свое,
У Аргентины с боем слабовато,
милей гораздо для нее коров пасти,
того гляди, в конфликт залезут Штаты,
на свой манер порядок чтоб блюсти,
С Ираком Хоймени давно воюет,
Израиль лупит палестинцев почем зря,
вот-вот и Польша снова забалует,
а баловаться ей никак нельзя!
И четко возникает ощущенье,
что мир трещит и вдоль и поперек,
Старухи говорят: то светопредставленье
подводит жизням человеческим итог,
тогда Восток пойдет стеной на Запад,
предсказанный начнет вершиться суд
и кто-то сам напишет краткий рапорт,
и многих непременно призовут...
Но нашего героя не волнует
судьба посольств и пузырьков чернил,
на случай, если ветер ТОТ подует,
Он простыню побольше закупил.
И мысль одна: чтоб хлоп - и без мучений,
Чтоб в эпицентр и сразу - наплевать.
Вот результат трехлетний разъяснений
гражданской обороны. Сдал на "пять".
Но что нам обостренья и разрядки:
У нас наметился разительный прогресс - 
невест американских без оглядки
приобретаем, несмотря на вес.
Пусть будет даже толще самовара,
Останкинской пусть будет выше во сто крат,
кривой пусть будет, колченогой, просто старой,
"Мейд ин Ю. Эс." - пороки все простят.
Зато 6 месяцев - у них и здесь полгода,
там можно погрустить, здесь кверху нос задрать,
У женщин тоже неплохая нынче мода
Среди французов женихов себе искать...
И пьют на проводах, завидуя, подруги,
И пьют на проводах, завидуя, друзья...
(И каждая потом во сне супруги
возьмет себе заморского князька,
и каждый выберет себе по вкусу
в мечтах, конечно, "стройный кипарис",
который к рыжему подходит усу
и образован, как Афинская Таис)./font>

Во все века бежали из России,
традиции ведь надо уважать!
Кого порядки русские бесили,
кто просто - по Монмартру погулять,
Истории известны прецеденты,
когда в Швейцарии полиции назло
сговаривались рьяно диссиденты
сорвать навечно царское ярмо.
Писатели, волнуясь, уезжали,
сам Горький (помните?) на Капри долго жил,
вот и Аксенов (знаем - поприжали!)
в Америку, чертяка, укатил.

Герой наш провожал друзей исправно,
Не как-нибудь, а сам, в аэропорт,
шепнет на ушко, как о самом главном:
"Пришли штаны!" - и безнадежно ждет...
Шлют письма об анчоусах, лангустах,
о негритянках, джазе, шевроле,
знакомым спекулянтским рожам гнусным
герой отсчитывает 200 рэ.
Сейчас, конечно, стало чуть попроще - 
Финляндия нам джинсы завезла,
видала я, как некто, страшно тощий,
хватал 50-й на ура.
Но наш приятель был отменным дэнди,
носил лишь "Рэнглер", в воскресенье - "Левиса", 
мог позабыть о комплексном обеде,
но о престиже фирмы - ни-ког-да...

V (6)

его наука долго изучала
на вкус, на зуб, все "против" и все "за",
Мадам Н.Н. заумный труд писала
(известна на работе под кличкой "стрекоза",
в ней море положительных эмоций,
не замужем, в душе - имансипе,
в анфас - Э. Тейлор, в профиль - Гуго Гроций,
в словах, где, "е", вставляет сочный "э" - 
"Студэнты, акадэмия, совэты,
фанэра, пионэры и балэт".
В квартире - сто картин (там все одеты)
и запах залежавшихся котлет.)
Мадам трясла архивные бумажки,
Франциск Ассизский был под лупу взят (7),
Тимоти Лири поплатился за замашки (8),
которым и обязан жизнью сад,
В процесс вмешался Зорин В., профессор,
вот в хиппи Чарли Мэнсон угодил!
И в каждом волосатом видел беса
плешивый обыватель и... тошнил.
(- Не все то хиппи, что бывает волосато, - 
сказал когда-то бывший мой супруг.
Да, в этой истине науки маловато,
Пал Палыч ненавидел пыль наук.)

Был сделан очень тонкий точный вывод
из всех анализов, сравнений, диаграмм - 
пожалуй, прав был дальнозоркий Ирод,
когда младенцев сосчитал по головам,
зато за раз расправился со всеми, 
кто в будущем мог клумбу засадить,
способствовать конфликту поколений
и по ночам "Лэд Зеппелин" вопить...
Всех шизофреников тогда лишили силы
(конечно, перспективных) ибо шиз
заставил молодой народец хилый
взглянуть на тлен событий сверху вниз...
И вот статья дана уставшему герою, 
приятелям, друзьям...За подписью, печать,
от тех, кто слаб кудлатой головою
не стоит трезвости и пользы в жизни ждать.

Им в бубны постучать да в колотушки, 
но - время лечит, общество блюдет,
глянь - на приличной розовой макушке
пушок послушным венчиком цвете!
Мадам умело стравилась с задачей,
добавила в конце изящный штрих,
который для нее так мало значил,
а наш герой теперь навеки псих
для тетушек, уставших от амуров,
для дядюшек, уставших от венер,
(сейчас ведь за амур дерут три шкуры
и украшают ими интерьер).
Верхи решили опус засекретить - 
на всякий случай, не было б чего...
Мадам Н.Н. плясала на банкете,
и грусть не омрачала ей чело.
(А признавалась - только по секрету! - 
что дома бродит по паркету босиком
и артишоки ищет для обеда (10),
но это было лишь, увы, потом!)
Ах артишоки... Что нам эти артишоки!
Колючие небось, шевелятся во рут...
У нас другие поп-культурные истоки,
мы не пойдем у НИХ на поводу!

В стране, скажу вам, лишние бывают,
хотя довольно странно, на мой взгляд,
народу во-о-он поскольку уезжает,
а сколько возвращается назад?
К разряду лишних отнесем героя,
ведь из него работник никакой,
с лицом свидетеля большого горя,
он что-то там царапает порой...
Он вроде строит, вроде разрушает,
он вроде тихий, вроде громковат,
он вроде бдит и вроде засывает,
он в меру брит, не в меру волосат.
Осколок ослепительной эпохи,
преобразованный веленьем этих дней!
Кто зятем стал, кто записался в снохи
к семействам генерало-"жигулей",
кто умудрился окопаться на Смоленке
в огромном здании - видать со всех сторон.
Блага снимает, как с варенья пенки,
и вместо "извините" - в нос "Пардон".
Таких вот память чаще всех подводит,
при встречах щурятся, не узнают - 
мол, нечего напоминать об этом сброде,
а то подальше вдруг возьмут и не пошлют!
Кто при искусстве в сторожах лютует,
своих же режет, благо, что свои,
кто что-то там рисует и рифмует
и мыльные пускает пузыри.
Короче, все устроились как надо,
приятель наш остался не у дел,
сроднился слишком с Эпохой Сада
и разродниться (честно!) не хотел.
По-прежнему на сейшенах бывает,
но сами знаете, теперь совсем не то,
его любовно "мамонт" величают
за старое потертое пальто,
за вкусы, что давно уж устарели - 
в упор не видит "новую волну",
за дух за молодой в тридцатилетнем теле,
за раннюю (вглядитесь) седину...
Похож он поначалу на забавный
клубок противоречий и затей.
Да будет мир тебе, осколок жизни славной,
предмет для диссертаций и статей!..

Апрель-май 1982г.

Комментарии:

  "Констатация" написана два года спустя после "Ностальгии" и не является модной перестроечной поделкой. Расходилась в перепечатанном варианте среди друзей и знакомых кролика (читай "Винни Пуха"). Написана недостаточно профессионально, но с душой - в момент создания представляла попытку зафиксировать состояние той части общества, где мы барахтались.

1. "Таркус" - диск Эмерсона, Лейка и Палмера (ELP).
2. "телеграмму в октябре мы Дж. Леннону, дурачась, отправляли..." - действительно такая телеграмма была послана Андреем Савосиным (был такой человек, да затерялся) и мною с Центрального телеграфа. Случилось это аж в 70-м году. 
На всякий случай мы указали обратный адрес А.Градского, который обитал тогда еще на Мосфильмовской улице, вернее во 2-м Мосфильмовском переулке.
3. МакЛюэн, Маршалл - директор Центра ко культуре и технологии университета г. Торонто. Преподавал в университетах США и Канады, резко критиковался совковыми исследователями за теорию воздействия масс-медиа и техники в целом на человека XX века. его идеи вызвали бурную реакцию в обществе, начиная с академических кругов и кончая посетителями маленьких кафе. МакЛюэн заявлял, что средства коммуникации, которыми пользовался человек на протяжении всей истории развития общества, непосредственно сказывались на его образе мыслей и на его действительности. Современные масс-медиа децентрализовывают, по мнению канадского профессора, современную жизнь, превращают земной шар в деревню, отбрасывают современного человека в эпоху его пещерного существования.
4. Реже Дэбре - французский публицист, автор нашумевшей книги "революция в революции", разработавший теорию борьбы народных масс в Латинской Америке. В конце 60-х годов был очень популярен среди молодежи наряду с Г. Маркузе, Р. Гароди, Д. Фаноном. Авангардом революции в Латинской Америке считал студентов и революционно настроенную интеллигенцию. Был наголову разбит критиками- марксистами и призван вредным для молодежных умов. В 1967 году (год смерти Че Гевары) был арестован в Боливии и приговорен к 30 годам тюремного заключения. новое правительство Боливии освободило Дэбре в 1970 году.
5. пересмотр происхождения был любимой темой в разговорах конца 70-х - начала 80-х. Работало гениально предвидение психоза по поводу возрождения дома Романовых, предания анафеме В.И. Ленина и большевиков.
6. Глава V - написана в результате прочтения весьма интересной книги с грифом "ДСП" для сотрудников МВД. В этой книге автор (сообразительная воспитанная дама с ученой степенью) давала на удивление разумный и доходчивый анализ хип-движения в СССР, в частности, в Москве, приводила статистику самоубийств среди молодежи, употребление наркотиков, т.д.
7. Франциск Ассизский - считается четвертым столпом хиппизма. Первый столп - Сократ, второй - Диоген Циник, к третьим относятся отшельники. Отцы пустыни. Сан-Франциско (город, названный в честь Франциска Ассизского)стал столицей хиппи. Помимо прочих атрибутов системы там, в Эшбери, существовал специальный координационный хип-центр по обмену информацией, переводу денег и т.д., для поддержки функционирования коммун.
8. Тимоти Лири - старейшина хип-движения. Внешне довольно мерзкий старикашка (физиономия неуемного кота, обрамленная длинными, с проседью, волосами, в которых запутались фиолетовые цветочки - зарисовка по памяти). По некоторым источникам - отец ЛСД, наркотика, распространенного среди американских и прочих хиппи. причем между ЛСД и религией устанавливалась весьма интеллигентная связь, в первую очередь между ЛСД и дзен-буддизмом.
9. Чарли Менсон - 35-летний убийца голливудской актрисы Шэрон Тейт и ее четверых гостей в особняке в Калифорнии (Голливуд Хилд). Судя по материалам судебного разбирательства, он пытался спровоцировать расовые беспорядки, представив убийство беременной Тейт как дело рук чернокожих. По признанию самого Менсона (человека с крестом на лбу), призыв к подобному действию он якобы узрел в библии и услышал в битловской "Helter Skelter". Мэнсон возглавлял так называемую "семью" (family), учил своих подопечных искусству выживания в экстремальных условиях. Поначалу, появившись в Калифорнии, Чарли отправился к хиппи. но его людоедские идеи не нашли отклика в сердцах длинноволосой братии, и Мэнсон был с позором выгнан из хип-общины. Тем не менее профессор Валентин Зорин, считавшийся у нас грандиозным специалистом по США, с присущим ему пафосом, вбивая слова-гвозди в мозги аборигенов, поведал на ТВ о той резне в Голливуд Хиллз как о преступлении, совершенном хиппи. Свою идеологическую задачу он тогда выполнил с блеском. 
10. "Артишоки ищет для обеда" - иерусалимские артишоки входили в довольно мудреную диету, выдуманную для хиппи Клементом Фрейдом и обнаружено нашей скучающей компанией в куче разодранных журналов "Обзервер" на даче человека по фамилии Фролов в районе города Зеленограда.

В небе - корабли, 
В небе - облака, 
Как легко с земли 
Подняла рука 
Вереск, изумруд, 
Камень и перо –
Люди не найдут, 
Не разыщет рок... 
Твой печальный бог 
Смотрит на меня, 
У меня нет сил, 
Есть лишь тень огня, 
Желудь, не бриллиант, 
Снег, не серебро, 
Ветер, не шаман, 
Вкус дождя, не ром, 
И каприз мой - лес 
На бетоне стен, 
Все возьми, что есть, 
Ничего взамен... 
В небе - корабли, 
В море - облака. 
Нас легко с земли 
Подняла рука ...

НО

Белая обезьяна на плечах совершенного –
  но пока
незнакомца   (1)
таращится из угла в немоту
  распечатанных глаз... 
Снова ночь - по всем правилам 
  отступления солнца,
циркуляции душ и включения снов
   в блок подпитки иллюзий. 
Снова ночь –
шифровальщик с лицом меломана времен
Марлен Дитрих 
и 
третьего рейха - 
   ищет ключ. 
Я - есть символ,
  я - узел смятенных корней, 
Ствол, пронзенный безродным лучом 
за языческий ритм
  предзакатного танца эмоций. 
Шаг назад - расшифрованный знак,
Словно тушка гонконгской собаки,
   перед тем 
  как свершится процесс
наполненья желудка
  через черные дыры
  смакующих ртов.
Человеческий чав без акцента. Такт в такт. 
Шаг назад - расчлененный иероглиф –
Несвобода движения мысли
  под кнутом ностальгии 
   с лицом шифровальщицы дней 
неосознанной, но свободы.
…Зеленая ящерица по изгибу руки 
  катает зерно, 
но -
граната. 
Я не знаю - зачем я, что будет потом.
  кто прикажет мне пить
  смесь тягучего воздуха до состоянья 
  выхода прочь,
  отключенья от блока подпитки иллюзий, 
  циркуляции душ. 
  отступления солнца за линию фронта...
  но -
Слышу, как спит кожура апельсина, 
Как дышит пчела,
добираясь до смысла соцветий, 
Чувствую мягкие выстрелы яблок
в спины осенних садов... 
  но –
Ночь, снова ночь...
Я бегу вглубь себя по ступеням
не винтовой 
  но -
  винтовочной лестницы –
Скорость сбивается с ног... 
...Обезьяна скользит из угла вслед за мной... 
Металлический стержень рассудка
   теряет уверенность в будущем –
...На плече совершенного, 
  но -
пока незнакомца...
свет нефрита - зеленая ящерица 
Шифровальщик с лицом Гарри Брукера (2)
  преподносит ключ от меня
(Я - есть символ, Я - шифр!) 
Офицеру Рассвета –
Расстрел
   будет
   начат
   обычно -
  с привычного гимна Союзу.

1 марта 1990 г.

Комментарии:

  1. "Совершенные незнакомцы" - диск группы "Deep Purple".
  2.
Гарри Брукер - вокалист, пианист, композитор хорошо забытой, но неповторимой группы "Procol Harum".

Написано в припадке жуткой ненависти ко всем тем, кто занимается препарированием стихов, картин, музыки. кто влезает к тебе вовнутрь, с умным видом орудуя кухонным ножом и наматывая твои внутренности на руку, выбрасывает на пол окровавленные кусочки твоей фантазии, внутренностями твоих братьев блокирует дорогу в придуманный тобой желтоватый от тепла Китай. Операция без разрешения больного и его родственников - очки на носу, никотиновые пальцы.
Когда разгадывается тайна существования человека - само существование теряет всякий смысл. Отсюда - идя расстрела Офицером Рассвета.
Сведения для наиболее дотошных и кровожадных: "Но..." спровоцировано чтением черновика статьи А. Соколянского (постоянного автора газеты "Советская культура"), где он скурпулезно, до ломоты в суставах, проводит сравнительный анализ текстов песен Б.Г. и стихов А. Башлачева. Вот вам и освежеванные тушки собачек у дверей домов Гонг-Конга.

1. "Белая обезьяна" - не помню где, но читала, что выражение " у него на плечах сидит белая обезьяна" для калифорнийских хиппи означало "у парня нет наркотиков и он загибается". Это один поворот - в профиль. Может быть и такой, анфас, - у почтенного Д. Голсуорси в бессмертном трактате о Форсайтах также упоминается это животное. Но присутствие совершенного незнакомца (см. диск "Deep Purple" - "Совершенные незнакомцы", "Perfect Strangers") склоняет лично меня в пользу первого варианта толкования.
2. "Зеленая ящерица" - во время моего второго, не очень длительного пребывания, на Кубе я вкусила прелести тропической лихорадки. Тогда революционеров и иже с ними тряс завезенный с Ямайки вирус "дэнгэ". Явившаяся мне зеленая тварь вроде бы сидела у меня на тумбочке и помахивала хвостом... Пришлось в бреду придавит ее подушкой... Каково же было мое удивление, когда на полировке не осталось даже мокрого пятнышка от непрошенной гостьи.

РАВНОВЕСИЕ ЦВЕТА

Красные в городе - 
  равновесие цвета украшено трещиной,
Белые в городе - 
   равновесие цвета разломано амфорой из 
   Музея изящных искусств.
Красные в городе - равновесие цвета
  хромоногим калекой
  с разбитой посудой в кармане
  вытекает по стокам канализации
  в канонизацию всех убиенных
  за белых орлов и алых драконов.
Равновесие цвета не получается,
побеждает
историческая необходимость,
   но
Одинаков цвет у могильной травы - 
Один сердобольный сторож
Серебрил в понедельник
кресты и ограды,
камни и лилии,
достигая гармонии ритма
живого и мертвого - 
Но дождь все вернул к яйцу...
Черные в городе - 
   пели псалмы и гремели своей колесницей
   с колесом из гигантской Библии,
Желтые в городе - 
   мылили тряпки черных
в дзенбуддистских прачечных
странной династии Джус,
   но
Семь подсолнухов
в центре того же города - 
деревенские розы на каторге - 
Их питает перегнойная куча - 
   останки
бывших в городе красных,
бывших в городе белых,
бывших в городе черных,
бывших в городе желтых...
Попытка реабилитации незаконно разрушенного
  равновесия цвета
Посмертно.
Голубые не в счет.

Ноябрь 1989 г.

 

ГОРОДСКАЯ ИМПРОВИЗАЦИЯ

Городской снег - робкий калека,
который боится, что он упадет
   и его будут месить ногами
и
увечить бензином одичавшие горожане.
Городской свет - тысячи электрических глаз,
вправленных в грубый монокль
с металлическим телом.
Городской пес - 
  мое одиночество с белой манишкой
и трехцветной мордой,
танцующее на задних лапах
  перед сытой овчаркой.
Городская жизнь - 
  перемещение из клетки в клетку
   с мечтой о подсолнухе,
   у которого нет ни родны ни знакомых
   (равенство душ обязательно!)
Настоящий цивилизованный душ,
смывающий философские мысли
вместе с шампунем.
Дефицит последнего открывает
супер-возможности
  для возрождения личности - 
Но об этом
  не знает
правительство - 
"Барышня,
   дайте мне Кремль!"

декабрь 1989 г.
г. Москва - Крокус Сити

 

БЕЗ ВОРОТ И РАССВЕТА

(Неожиданная реакция на альбом
Whitesnake" 1989 г.)

1.
Небо тянет петлю парашютного шелка –
Я хотела стать шарфом для флейтиста,
   но нет ни ворот, 
   ни рассвета. (1)
Не "Акваланг" (2), но "Аквариум" спел 
   (родство по воде –
   значит братство по крови!), 
Что Б.Г. - змея, а не змей,
  и пошел по осколкам 
   разыгранных нот 
   петербургского цвета. 
Я хотела стать шарфом для флейтиста…

(ВКЛЮЧАЕТСЯ "Whitesnake" –
"I was born to walk alone...")

2.
Он смог бы сыграть, как никто не играл.
Но ему расхотелось играть...
Он мог бы так жить,
   как никто здесь не жил, 
Но отправился вверх - умирать. 
Флейтист-флай-флейтист, я в ладонях несу 
Ту влагу, что может спасти: 
Крик неба, разбитого молнией в прах,
а может быть, божью слезу... 
Флейтист-fly-флейтист, я так быстро бегу! 
(Ты - свет-одиночка, как я, 
Но вместе мы славно искрились в снегу 
Без умника-поводыря!) 
Ты смог бы сыграть, как никто не играл... 
Я б слушала флейту всю жизнь... 
Я быстро бегу. Только мне не успеть –
  ловушкой гремят этажи:
"сторожи, если жив, 
  сторожи, если жив, 
  сторожи...".

(ВКЛЮЧАЕТСЯ "Whitesnake" –
"I know –your name is Trouble")

3.
И опять я ломаю живые стихи -
  так изломаны мертвые пальцы,
Пялится сверху слепой потолок,
И вцепились друг в друга два обруча -
   пяльцы,
Проклиная высокий для рока порог, 
   а
Небо тянет петлю парашютного шелка 
   петербургского цвета.
В ней я вижу флейтиста -
   бездомного волка, без ворот и рассвета.

Примечания:

  1. Бог знает почему именно "Whitesnake" 1989г. ... Состояние души, черная туча меланхолии схлестнулась с вокалом Ковердейла... Неожиданно возник флай-флейтист без ворот и рассвета. Тот, которого когда-то усыновили ПИНК ФЛОЙД (их альбом назывался "Флейтист у ворот рассвета" или "Трубач у врат зари"), синтезировался со степным волком (SIC! - имеется ввиду группа "Steppenwolf" с песней "Born to Be Wild", дальше копать не надо, завретесь!), слился с душой саксофониста Валерия Овчинникова, умершего в 1978 году и забытого всеми на Донском кладбище, столкнулся со спорной идеей правомерности самоубийства в момент осознания полной никчемности собственной жизни (только не возвращайтесь к позиции православной церкви, уже отработано...). В результате - и петля небесного парашютного шелка, и флейтист у разбитого корыта. Загнанное существо - шерсть-волосы клочьями, о камни стерты-сломаны ногти-когти, из драных джинсов - голая коленка. Ни ворот, из которых хотя бы выйти. Ни рассвета, на который хотя бы надеяться до наступления сумерек.
2. Группа "Steppenwolf" - лидер группы Джон Кей (восточный немец, эмигрировавший в Канаду). Годы деятельности группы - 1967-1972, 1974, 1976, 1981. Название по роману Г.Гессе "Степной волк", популярному среди хиппи.
  Джон Кей пробовал выставлять свою кандидатуру на пост мэра Лос-Анджелеса.
3. Кому не нравится "Whitesnake", возвращайтесь к Планту. Замена - "Baby, I'm gonna leave you".

 

ВОССТАНИЕ РЫБ

Когда уставшие от рыбьих похорон
глубины
извергли на песок восставших рыб, 
небесный колокол
   тотчас же возвестил.
   что день грядет
  восстанья птиц, 
и воздух,
  пробитый пулями крылатых тел, 
не сможет напитать людей,
  виновных в этой буре. 
Но сначала -
  восстали рыбы 
и, тускнея чешуей, 
заполонили улицы поселка. 
Скользили люди по горбатой мостовой, 
своим глазам не веря: 
для чего
  у камня плавники?
  Зачем быть камню рыбой?
Но жара
  лишала их способности понять, 
как удалось расстроенным глубинам 
на землю отрядить своих послов... 
И рыбы снова превращались в камни,
   исхоженные вдоль и поперек 
людьми, уставшими глядеть под ноги. 
Эй, ведь они явились мстить! 
Но на какой высокой ноте 
клич мести был оборван -
не узнать, 
хотя беззвучный крик всегда
   страшней бывает
крика в голос. 
В живых осталась лишь одна,
   игравшая с жемчужиной рыбешка. 
Она не слышала
ни звона колоколен,
   ни крика рыбаков,
  ни плача рыбьей смерти. 
Жемчужина была фальшивой, 
В глубь морей
   ее отправил бывший камикадзе,
  снабдив клеймом "Made In Japan";. 
На всякий случай.

 

ВОССТАНИЕ ПТИЦ

Никто не знал,
чем кончится тот день 
И где орел
  совьет себе гнездо, 
На солнце
  вспыхивали пятна раздраженья. 
Оно пыталось скрыть огромную дыру, 
К которой мчались
   словно стрелы 
   птицы. 
Оно хотело, чтобы крылья
  оплывали воском, 
Хотело образумить журавлей и сов, 
летящих к солнцу грозовой
   кричащей
  тучей.
Вернуть их крыльям запахи земные 
И завалить охапками травы. 
Но клетки были сломаны,
  а строки,
где соловей царил, воздав хвалу любви, 
простили людям -
  так прощают оскорбленья
   неумному противнику. 
Гербы, 
украшенные в прошлом силуэтом
   надменных птиц,
  исчезли.
Этот бунт
  землянам стоил возмущенья и досады, 
   стихов и символов,
привычек и примет... 
Леса недоуменно листьями шумели 
И кроны обнажали в знак печали. 
А птицы?
Стая к солнцу поднималась –
и воронье щадило канареек, 
и сокол охранял в полете лебедей... 
Так где орел совьет себе гнездо? –
- За солнцем, -
  Обещал всем мудрый дятел, -
когда минуешь черную дыру, 
Высоты небывалого звучанья, 
высоты небывалой чистоты, 
невзорванные громом городов. 
Там крылья не слипаются от грязи, 
И вдоволь корма на ладонях Доброты...

От страха гибли сотни сизарей, 
привыкших к подоконникам и крышам, 
к помойкам во дворах, 
где в битвах с кошкой 
и смерть красна... 
Устал орел,
и загрустили сойки, 
На землю возвратился пеликан –
в свой зоопарк, в час сытного обеда.
Но все-таки до цели добрались
колибри и тукан,
сова и воробей
и много смелой мелочи пернатой.
Птиц не сожгли жестокие лучи -
Им солнце,
сжалившись,
   открыло дверь в страну, 
Где нет силков и бомб, 
охотников и дыма, 
есть только небо, 
небо, 
небо, 
небо,
похожее на первый птичий сон... – 
- Гляди! Сегодня солнце 
   решило песню спеть, 
   и превратиться в птицу! –
перед закатом про себя отметил сторож 
(катило солнце к горизонту,
напевая
мелодию ликующих фламинго
и примеряя
подаренные крылья журавля). 
А пеликан вздохнул,
стыдливо пряча недоеденную рыбу, 
Ту самую, что в День Восстанья
играла жемчугом с Японских островов.

 

АМИНЬ!

Над этим стадом не реет флаг Че Гевары. 
Аминь.
Для стада Гевара - бандит, не пастух,
Боливия -
ярлык для бананов к обеду и ужину, 
ярлык заменителя колбасы 
для ветеранов трудов и запруд .
А Куба -
бородатая сводня
всей Латинской Америки.
Баста! Аминь!

В торт из красной горячей земли
пальмы воткнуты свечками -
то ли за здравие,
то ли за упокой.
Элефант на взлетно-посадочной полосе 
Сам себя водрузил серым символом 
Того, что для стада зовут революцией, 
А для избранных -
сменой мундиров и коек. 
«Аминь!» -
громким залпом карибских корсаров 
пробивает брешь в портмоне
и в стене сбережений... 
«РРРеволюция!» -
   слишком красиво для траура 
И слишком траурно для красоты.
  Вновь «Аминь!»... 
Господи! Я хотела бы взять молоток
  и швырнуть в непреклонное зеркало, 
Смерть отражения - это еще не Аминь. 
Я хотела бы грохнуть хрусталь, 
что был загнан в престижные формы,
Смерть капиталовложений -
  это тоже еще не "Аминь". 
Я хотела бы трижды свихнуться
от любви к Леонардо да Винчи. 
Но и это еще не "Аминь" –
Че Гевара 
(Человек с глазами
  моего двоюродного брата), 
Решивший, что РРРеволюция -
  именно то, что приснилось вождю 
   ночью громкого переворота, 
Погибший не от пуль,
  а от разочарования
   в красно-черном рефрене
  всемирного счастья ...
С лицом а) террориста;
б) ангела... 
Гевара...
Это стадо богатых телом, но нищих духом 
Никогда не поцелует наш ветер...
   АМИНЬ! 

1989г. 

 

ОКТАВА

Мой лучший друг Шалтай-Болтай,
Британистый вполне.
Ему предсказана судьба - 
Свалиться вниз во сне.
Судьбе противиться нельзя
И он не спорит с ней,
Хотя канатом привязал
Свой зад к сырой стене.

 

СИНКОПА

Она пришла. За ней пришли стихи
И песни.
   В золотистом ореоле
произошло венчание стихий
   на блюзовый престол
   в минорном поле.
Она прошла. На голубом плаще
Ни капли.
Вне времени жмет ливень на пдаль,
презрев колес клише,
и через слизь тумана
  продернут чернцм бивнем.
Она ушла...